Начальная фаза операции «Одиссея. Рассвет» по «принуждению к миру» ливийского лидера Муамара Каддафи позволяет не только проанализировать в первом приближении соотношение сил и тактику государств, движений и международных организаций, действующих на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ), но и оценить текущую российскую политику на этом пространстве с точки зрения соотношения амбиций и возможностей отечественных ведомств и организаций. Те руководители ведомств и организаций, которые проникнуты понятной, хотя и малопродуктивной ностальгией по советским временам, полагают разумным пытаться к ним вернуться, соперничая с Западом на всех возможных направлениях и оперативно откликаясь на любые предложения правящих режимов БСВ о военно-техническом сотрудничестве, экономической помощи и строительстве или аренде в регионе опорных баз. При этом зачастую игнорируется не только текущая ситуация, но и опыт прошлого. Парадоксальным образом лоббисты такого подхода совпадают в этом со своими идеологическими противниками, полагающими СССР «империей зла». Проблема в том, что автоматическое присвоение исламскому миру статуса союзника России в будущем противостоянии с Западом, характерное для конца «нулевых», столь же далеко от политического реализма, как слепое следование в фарватере западной политики, свойственное первой половине 90-х.