В октябре 1995 года на 50-й юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН Президентом Российской Федерации была выдвинута идея провести Третью конференцию мира с тем, чтобы торжественно отметить столетие Первой Гаагской конференции и придать новый импульс совместным усилиям государств в укреплении международного правопорядка.

Переживая период сложных социально-экономических преобразований, Россия кровно заинтересована в сохранении международной, региональной и внутренней стабильности. Вооруженные конфликты как внутри страны, так и вблизи ее границ наносят ощутимый ущерб национально-государственным интересам, а потому участие России во всех формах миротворческой деятельности вполне закономерно.

Чем по существу отличаются мобильные действия от обычных? Какова их цель? Не отложить ли до лучших времен практическое решение проблемы мобильных действий в российских Вооруженных Силах? Попытаемся сформулировать ответы на эти вопросы.

Официальной датой учреждения новой наградной системы России считается 2 марта 1994 года, когда был подписан Указ Президента РФ №442 «О государственных наградах Российской Федерации», которым утверждалось Положение о государственных наградах Российской Федерации. За точку отсчета также можно принять 20 марта 1992 года, когда Законом Российской Федерации №2553 было установлено звание Героя Российской Федерации и учрежден знак особого отличия - медаль «Золотая Звезда», а Законом РФ №2555 - почетные звания «Летчик-космонавт Российской Федерации», «Заслуженный военный летчик Российской Федерации» и «Заслуженный военный штурман Российской Федерации». Эти два закона были изданы в связи с успешным завершением космического полета, совершенного впервые с момента образования Российской Федерации. Первое звание Героя Российской Федерации было присвоено Крикалеву Сергею Константиновичу - командиру космического корабля за мужество и героизм, проявленные во время длительного космического полета на орбитальной станции «Мир». Ему была вручена медаль «Золотая звезда» №1 и удостоверение Героя Российской Федерации №5.

Сегодняшние реалии таковы, что большинство стран наряду с дипломатическими, политическими, экономическими и другими способами разрешения конфликтов значительное место отводят использованию военных средств. Как показывает опыт, основную роль в этом играют миротворческие операции. Возрастающая тенденция вовлечения вооруженных сил в миротворчество становится ключевым фактором в создании системы коллективной безопасности, укреплении мира, перестройке политических, экономических и законодательных институтов в государствах, принимающих участие в подобных операциях. Миротворчество превращается в важную часть широкомасштабного политического процесса, направленного на предотвращение и разрешение кризисов, установление мира и обеспечение долгосрочного решения международных проблем.

Как известно, система управления войсками (силами) имеет многоуровневую структуру. При этом в ней в зависимости от особенностей объекта управления можно условно выделить три подсистемы (назовем их «А», «В» и «С»), деятельность каждой из которых следует рассматривать на двух этапах управления: при подготовке боевых действий и при выполнении боевых задач.

В некоторых статьях и публикациях идет простая подмена таких понятий, как «война», «вооруженное насилие», «средства ведения войны», и настойчиво проводится мысль о том, что наша страна потерпела поражение в одной из таких войн, а именно в «холодной». Самое удивительное, что ни со стороны политического руководства страны, ни со стороны ученых эта точка зрения не получает отпора. Все смирились с тем, что нам предписывают самое позорное, что может быть в истории государства, - поражение в войне, которую мы вовсе не вели. Отсюда стремление ученых к обоснованию своей концепции войн будущего. А чтобы все выглядело вполне убедительно, как пример приводится «холодная война». Можно ли назвать ее нетрадиционной, предвестницей войн будущего века?

Эти явления практически еще не изучены. Наука не исследовала даже наиболее общие проблемы нетрадиционных войн: их сущность, природу, характер возникновения, способы ведения, технологию, организацию и т.д. Не сложилась как самостоятельная область знаний и общая теория нетрадиционных войн, не отлажен ее категорийный аппарат, не определено место в общей системе знаний о войне. Этим, по нашему мнению, в первую очередь объясняется жесткая негативная позиция традиционалистов по отношению к естественному стремлению новой, зарождающейся теории занять свою нишу в системе военных знаний.

Центральным является вопрос: каков будет облик вооруженной борьбы будущего - ее характерные черты и особенности, формы и способы ведения? Без ответа на него невозможно осуществлять военное строительство, подготовку Вооруженных Сил и оснащение их перспективными вооружением и военной техникой. Ошибки в стратегическом прогнозировании могут иметь отрицательные последствия: в политике - недостижение соответствующих целей, в экономике - неоправданные затраты и разорение, в военной области - несоответствие Вооруженных Сил требованиям времени и поражения в военных конфликтах.

Первым шагом стало принятие в 1992 году документа «... с моря» («... from the Sea»), получившего название «Белая книга ВМС США», в котором отразилась новая оперативно-стратегическая концепция строительства и боевого применения ВМС. В нем отмечалось, что в связи со снижением вероятности всеобщей войны и увеличением нестабильности в отдельных регионах военно-морские силы могли бы содействовать развитию международной обстановки в соответствии с национальными интересами США. Считается, что ВМС должны стать полноправным участником в решении задач стратегического устрашения и обороны, передового присутствия, реагирования на кризисы. Выработаны основные направления строительства флота и морской пехоты США, которые предусматривают: создание военно-морских экспедиционных сил (ВМЭС); расширение возможностей ВМС по проведению совместных операций с сухопутными войсками и ВВС; обеспечение передового присутствия для осуществления быстрой переброски в прибрежные районы.